| Засохшее черное голое древо За ночь возродилось, листвой шелеста. Пусп, честную мысль гоня?- местью и гневом, боль ею, как солнцем, всю жизнь осветят.
М.Нострадамус. "Цен-гурии" (3,91 f). Девять лет назад, в тувинской степи, археологическая экспедиция проводила раскопки местных курганов, относящихся к эпохе неолита. Их было много на небольшом участке степи- целое кладбище. Как вздутые животы каменных рожаниц-бере- В отличие от нас, жителей конца XX века, древние понимали смерть глубже, чем мы, и хотели от жизни большего, чем мы хотим от нее. Они уходили из жизни временно и лишь затем, чтобы когда- нибудь вернуться.* Мы же почему-то уходим навсегда: или в "небытие и ничто", или в какой-то унылый и пресный "загробный мир", полный бесплотных теней и призрачных, неотличимых друг от друга существ с постными лицами и в белых одеждах, похожих на больничные ночные рубашки до пят и с длинными рукавами. Отлетевшая душа, облачась в такой белый типовой балахон, обретает свой вечный покой, который, по здравому размышлению, ничуть не лучше атеистического небытия или даже преисподней, где хотя бы собралась интерес- пая компания, где хотя бы хоть что-то происходит, хоть что-то изменяется в режиме: сегодня тебя жарят, завтра варят, а послезавтра сажают на вертел и коптят... Нет, нужно все-таки признать, что на Земле и в материальном космосе жить все же намного интереснее, чем "на том свете". И дело тут совсем не в страхе перед смертью (наша сегодняшняя жизнь часто куда страшнее!), а в том, чтобы самим позаботиться о предстоящем "инобытии" и принять меры к тому, чтобы придать ему положительный смысл и тем самым обратить его на пользу мирозданию и на благо будущей жизни во всех ее проявлениях и во всей ее полноте. Следовательно, нам нужно позаботиться о своем возвращении. Зато мы уже сейчас можем создать условия для обеспечения сохранности образцов нашей готы *капля крови, волосы, крупица дермы...*. Средств для создания таких условий потребуется не больше, чем на создание одной-единственной и не самой большой атомной подводной лодки. Не так уж и дорого обойдется нам наше возвращение, если задуматься. Это должно быть единое, надежное, оснащенное всем необходимым и обеспеченное всеми степенями защиты хранилище, одно на всех, и для людей, и для образцов всех тех редких представителей флоры и фауны, которых мы еще не успели истребить, пусть и они вернутся вместе с нами, пусть плодятся и размножаются на своей родной планете. Это должен быть самый большой и самый надежный Ноев ковчег, какого еще не знала ни наша история, ни наше предание. Впрочем, сооружение это должно быть грандиозным только по своему значению, а не обязательно по масштабам: как это ни удивительно, но для того, чтобы собрать в од ном месте образцы гиты всех ныне живущих людей (около 6 миллиардов единиц хранения) и образцы генетического материала всего разнообразия растительного и животного мира (около 3 миллиардов видов растений и животных), потребуется сооружение, по площади и вместимости не большее, чем, например, московская гостиница "Космос"! Кроме того, нужно учесть и то обстоятельство, что далеко не все из ныне живущих пожелают сохранить образцы своей готы для того, чтобы вернуться в жизнь: у каждого могут быть свои соображения на этот счет, и каждый должен сам за себя решать вопрос о возвращении в мир. Нет сомнений в том, что у самой идеи создания Хранилища информационного материала биологических объектов(Хранилища ИМБО) будут не одни только сторонники, но и великое множество противников: людей, которые уверены в своих мистических чаяниях или убеждены в своей атеистической эсхатологии. Но ведь Хранилище ИМБО предназначено совсем не для них, уверенных и убежденных, а наоборот, для нас, для тех, кто не уверен, кто сомневается в том, что там лучше, чем здесь, или что там вообще что-то будет. И все-таки противники сооружения Хранилища, конечно, не оставят нас в покое. Религиозные фун- даменталисты будут визжать и изрыгать проклятия, а атеисты и скептики станут, глумясь, крутить пальцем у виска. Наверняка так оно и будет, потому что так было всегда: Когда Наполеон увидел первый пароход, он чуть не покатился со смеху и обозвал его "бесполезной побрякушкой", у которой нет никакого будущего... Когда другой француз, академик Буало, впервые услышал звучание фонографа, он пришел в неописуемую ярость: кричал, что все это, мол, жульничество и чревовещание, и, чтобы доказать истинность своих слов, мертвой хваткой вцепился в горло демонстратора. Немец Лебен изобрел газовую горелку почти такую же, какая есть в вашей кухонной плите,- да так и помер, не дождавшись патента: умные люди со снисходительной усмешкой, как ребенку или душевнобольному, терпеливо объясняли ему, что огонь не может гореть без фитиля... Так было так будет. Пусть глумятся, пусть проклинают, пусть доказывают, как дважды два, что все это ни к чему, что все это вздор, но при этом пусть не мешают нам строить наше Хранилище! Пусть оставят нас в покое! Пусть попробуют понять, что если бы у нас был всего только один шанс из ты- сячи на то, чтобы осуществить наш великий проект и вернуться в жизнь, то уже тогда следовало бы начать сооружение Хранилища и работать во имя Общего Дела. А между тем, у нас есть не 1 шанс на 1000, а гораздо больше, девяносто девять из ста, где один оставшийся, трагический, не выпавший шанс олицетворяет собой все возможные маловероятные непредвиденности и случайности: падение на Землю гигантского астероида, тотальная ядерная война, внезапная гибель всей цивилизации и тому подобные неожиданности, которые нельзя предсказать и от которых невозможно уберечься. Но если мы хотим выиграть в это лото и надеемся на выигрыш, то нам было бы разумнее ставить на "99", а не на "1 Разве это не очевидно? И, если задуматься, что нам терять? В любом случае мы, как ни крути, когда-нибудь умрем, умрут и все наши близкие и родные: до сих пор таков, и только таков был наш общий, единственно возможный удел. Теперь же мы имеем альтернативу ему, и можем выбирать что-то одно из двух: уйти навсегда или уйти, чтобы вернуться. Но если вдруг, уже вернувшись сюда, нам покажется, что там (в райских кущах или в небытии) было все-таки лучше, то что же может помешать уйти туда снова, на этот раз уже навсегда? Когда Колумб, готовясь отправиться на поиски Нового Света, набирал себе команду в генуэзских портовых кабаках, он, вероятно, использовал приблизительно такие же доводы и аргументы, говоря о реальной возможности достичь блаженной и счастливой земли. Наверняка ему удалось убедить в своей правоте далеко не каждого из тех, с кем он говорил. Самые трезвые из моряков наверняка ухмылялись или улюлюкали, и крутили пальцем у виска. Теперь-то мы знаем, кто в итоге оказался прав! Но разве начинание Колумба и открытие им Америки может сравниться с грандиозным величием нашей высокой мечты: стать бессмертными и вечно юными, как олимпийские боги, и, подняв голову к небу, впервые с осмысленным интересом взглянуть на далекие звезды и бесчисленные миры, которые абсолютно для каждого из нас в буквальном смысле этого слова перестанут быть недостижимыми! Пусть те, кому с нами не по пути, как и прежде, остаются в безвольном и смиренном ожидании приведения в исполнение своего смертного приговора. Для них этот приговор окончательный и обжа- рованию не подлежит. Это их право, таков был их выбор. Чего же еще мы можем им пожелать, кроме того, чтобы приведение приговора в исполнениебыло отложено на такое далекое для них будущее, какое им самим будет желательным, и чтобы палач оказался не очень жестоким, и сделал свое печальное дело как можно менее болезненно, и никому не причинял ненужных мучений, которых у каждого в жизни и без того было довольно. Но пусть и они, избравшие себе "вечный покой", хотя бы не препят- ствуютнам строить наше Общее Дело, пусть хотя бы не тащат нас и наших близких, силком и навсегда, в свое "царство теней". Пусть, сжигая за собой свои мосты, не сжигают заодно и наши: потому-что унас, в отличие от них, еще будут всякие дела и на Земле, и на небесах. Но те, кто последует за нами, должны проникнуться Общим Делом во всей его полноте, и послужить ему и словом, и делами, и всеми силами тела и души. Основная же задача Общего Дела на сегодняшний день это немедленное начало работ по возведению Хранилища ИМБО, так как чем скорее оно будет создано, тем большее число наших верных, наших ближних будет спасено для будущей жизни и вечной весны! |