| Планеты для цивилизаций все равно, что реки для лосося - места нереста. Повзрослев, мы должны будем уйти в море космоса и занять наше место в космическом пространстве. Рей Стенфорд Когда первые робкие вылазки на околоземную орбиту наших космонавтов и американских астронавтов вызвали в 60-е и 70-е годы "взрыв энтузиазма" и уверенность в наступлении "космической эры", никто еще не подозревал о том, как быстро может зачахнуть и выродиться дело освоения космоса, если оно превратится в орудие бессмысленной конкуренции между СССР и США и в инструмент мелочного политического шантажа сверхдержавами друг друга. Позднее мы стали свидетелями того, как "большая политика" извратила смысл космонавтики уже до самого основания: космические программы были приспособлены к гонке вооружений, так что каждый якобы "мирный" запуск на орбиту одновременно использовался и в пропагандистских целях, как свидетельство технической (а зна чит, и военной) мощи. Затем была "программа СОИ" и запуск бесчисленных шпионских спутников. Н.Ф.Федоров наверняка ужаснулся бы, если бы сто лет тому назад имел возможность узнать, во что мы превратим космонавтику, - его детище и один из важнейших элементов Общего Дела. * Но откуда ему было знать, как бездонна, как безгранична может быть пошлость политиканов, определявших стратегию свехдержав. "Программа СОИ" и наши шпионские программы иллюстрируют поистине коснические масштабы этой пошлости как нельзя лучше. Еще ужаснее то, что мы как бы уже смирились со столь чудовищным извращением самой идеи освоения космоса и что нас почти удалось убедить в том, что вот это и есть космонавтика, это и есть результат наступления "космической эры", от которой мы на самом деле отстоим дальше, чем в 1957 году, когда был запущен на орбиту первый в мире искусственный спутник. Эйфория 60-х годов давно угасла, и вот мы остались у разбитого корыта, как и прежде, один на один с тотальным абсурдом своего теперешнего земного существования, один на один со звездным небом, по-прежнему абсолютно недостижимым для нас, - таких, каковы мы есть, а мы оказались слишком ничтожными, мелочными и суетными для того, чтобы иметь право им обладать. Теперь мы получили именно то, что и заслужили: грозящее нам из будущего скорое и справедливое Возмездие за всю нашу пошлость, недальновидность и душевную подлость. И не надо морщиться, читая эти слова, ибо они еще слишком ласковые для того, чтобы с их помощью можно было назвать вещи своими именами. К тому же в них нет ничего нового. Еще А. Эйнштейн, много лет назад, писал, что жителю ХХ-го века хронически недостает душевного благородства для того, чтобы в полной мере "ощущать ничтожность человеческих целей и желаний и рассматривать свое существование как своего рода тюремное заключение и лишь всю Вселенную в целом воспринимать как нечто единое и осмысленное". Цивилизация сегодня - это человеческий эмбрион на десятом месяце беременности: уже вышли все сроки, и воды уже отошли, пора бы ему выйти наружу, но он все еще чего-то боится, не торопится вылезать из чрева, медлит, не подозревая о том, что это промедление угрожает и его жизни, и жизни его Матери-Земли, давно кричащей от боли и бьющейся в горячке. Между тем младенец, очевидно, полагает, что если он будет вести себя примерно, не дрыгать ножками и не делать резки;? телодвижений, то он просидит в теплой материнской утробе еще много, много месяцев... И как емуобь- яснишь, какой он дармоед, трус и ничтожество.' Человечеству давно уже тесно на Земле. Но с этим еще можно было бы как-то смириться. Страшнее другое* через 3-4 десятилетия оно уже будет не в состоянии прокормить себя. И тогда проблема тесноты и недоедания будет решаться "естественным путем", приметы которого вам как дважды два объяснит любой дарвинист.' голод, войны, эпидемии, людоедство и копрофагия. 6 итоге, если кто- нибудь и выживет, то выживут сильнейшие, то есть самые голодные и многочисленные популяции. Затем все повторится сначала... Впрочем, я отдаю себе отчет в том, что современное общество, погрязшее в мещанстве самого низкого пошиба, невозможно пронять никакими доводами, в том числе и самоочевидными. Но у меня нет возможности показать зримую картину нашего недалекого будущего, при виде которой мещанин не сможет не слететь со стула, не завопить, содрогаясь от ужаса. Кроме обывателей, существует еще одна многочисленная категория людей, которых Лев Гумилев называл пассиона рмями. Для пихал уже наступил: все аме рики давно открыты, все Эвересты - покорены, все марианские впадины - исследованы... Земля - невыносимо скучное место для первопроходцев и первооткрывателей, для исследователей и искателей приключений, для авантюристов и следующих за ними чуть позади, как рыбки-лоцманы за акулой, миссионеров и бродячих проповедников. Их беспокойная душа мается и страдает, и не находит себе места на земле. В 60-е и 70-е годы они с надеждой вглядывались в ночное небо с его бесчисленными и неизведанными мирами и читали дурацкие фантастические романы, пытаясь с их помощью хоть как-то компенсировать отсутствие (как считалось, временное) реальных космических приключений. Но "большая политика" вскоре поставила большой крест на их бескорыстных мечтаньях: космос стал ареной внешнеполитической борьбы, а многие чисто-научные космические программы были свернуты.Кроме того, мечтатели, каким и полагается, были наивны и недальновидны и не принимали во внимание того, что хорошо понимал еще Н. Ф. Федоров: до тех пор, пока человек остается смертным необратимо, космос будет недостижим и недоступен для него в полной мере. Даже сегодняшние робкие, боязливые вылазки на земную орбиту, как мы знаем, иногда заканчиваются для космонавтов плохо, очень плохо. Нет сомнения в том, что космонавты - мужественные и храбрые люди. Но открытый космос ждет от людей не только героизма и дерзновения, но и личного бессмертия, то есть способности. быть возрождаемым после какой угодно технической катастрофы. Что мы сегодня, со своей короткой и хрупкой жизнью, перед сотнями тысяч световых лет нашей Галактики! Пыль на ветру, тля, ничтожные мухи-однодневки, способные лишь на то, чтобы в "эпоху политической стабильности" подчиняться безответственным и часто бессмысленным повелениям своих недалеких, но властолюбивых вождей, а в эпоху смуты и безвременья, как в сегодняшней России, пить водку или драть горло на митингах так называемой оппозиции... А между тем по природе своей человек отнюдь не является столь жалким и ничтожным созданием, роль которого ему так успешно - а иногда и просто блестяще - удается разыгрывать. Пророки и провидцы всех религий и всех эпох и народов твердо знали - или ясно чувствовали, - что человек не ничтожен и не случаен, что "у Бога есть особый замысел о человеке", что человек нужен Вселенной, что у человека есть особая космическая миссия, которую ему было поручено исполнить. Физика ХХ-го века - уже на своем языке - подтвердила это древнее знание о человеке и наглядно показала, что так оно и есть. Речь идет о так называемом "антропном принципе" в физике, который гласит, что если бы основные физические параметры и константы в наблюдаемой вселенной были хоть чуть-чуть иными, чем они есть, то тогда ни человек, ни сама жизнь на Земле никогда не смогли бы возникнуть. Отсюда следует, что появление человека совсем не случайно и что замысел, или "проект" человека уже существовал на самых ранних стадиях эволюции Вселенной: до образования звезд и планет, и даже до появления элементарных частиц. Следовательно, Вселенная - такой, какой мы ее знаем - была создана исключительно для того, чтобы в ней смотоя- виться человек. Следовательно, бесчисленные звезды и таинственые, неизведанные миры, вращающиеся вокруг них, это побочный продукт сотворения человека и это наша собственность, в права владения которой мы все еще не можем вступить только в силу объективных причин, которые следует устранить: техническая беспомощность и непобежденная смерть. Я предвижу здесь всевозможные ханжеские ахи и охи тех, для кого звездное небо - "тотем и табу". Но позвольте, господа, ведь если вы обладаете какой-никакой собственностью и правами на эту собственность здесь, на нашей родной и для всех нас священной Земле, то с какой стати мы сами себя заведомо должны лишать этих прав вне Земли? Инстинкт собственности неистребим и неискореним в человеке, - также, как и инстинкт продолжения рода. Им, действительно, трудно восхищаться, но и бороться с ним, - бесполезно и даже вредно и опасно (опыт Китая и СССР все еще стоит перед нашими глазами). А это значит, что если нам суждено будет когда-нибудь распространить свое присутствие на внеземные пространства и миры, то одновременно с этим мы неизбежно распростра ним и наше "священное право собственности", - как говорят демократы. Это также верно, как и то, что великие географические открытия прошлого никогда не совершались бесполыми святыми и нищенствующими монахами.Однако реально вступить в от века сохраняемые за нами права владения над пространствами, простирающимися вне Земли, мы сможем только тогда, когда сумеем одержать реальную победу над смертью, - в чем нам поможет наше Общее Дело. И если бескорыстного искателя приключений космос поманит своими неизведанными и загадочными мирами, то дельца - и это естественно еще не "приватизированными" неисчерпаемыми богатствами. Но что же в этом плохого? Ведь мы все, к счастью, такие разные! Люди - не термиты, имеющие одинаковую цель в жизни, на которую они до самой своей смерти запрограммированы. У людей есть разные цели и разные ценности, и в этом разнообразии следует видеть наше достоинство, а не порок. Космос неисчерпаем, в нем никому не будет тесно и его хватит на всех, а бедность и нищета исчезнут из мира людей и переселятся в толковые словари устаревших слов и понятий: какой Род- шильд и какой Анасис, вместе взятые, смогут сравнить свою собственность с частным владением отряда исследователей, "застолбивших" для себя и своей страны средней величины рудоносный астероид? Однако в будущем, вероятно, потребуется установление контроля за тем, чтобы вне Земли не повторялись земные ошибки, то есть, чтобы будущие собственники не терзали и не разорялидо тла свою собственность так, как это имеет место здесь, на Земле, - потому что собственником любых объектов природного происхождения является не только ее хозяин-человек, но также (и одновременно) Тот, Кто ее создал. Причинять непоправимый ущерб природным объектам - где бы то ни было, на Земле или вне Земли - это значит причинять ощутимый ущерб их Создателю. Кстати, именно поэтому все вредные и опасные для биосферы производства должны быть вынесены за пределы нашей истерзанной Земли. Луна - идеальное место для таких производств. Заводские трубы и корпуса не должны уродовать наши земные ландшафты, а с неба не должны лить кислотные Дожди. В еще более отдаленном будущем Земля должна стать одним большим заповедником, одним огромным интернациональным парком, колыбелью для детей и санаторием для ветеранов. Все сказанное выше многим может показаться чистой маниловщиной, праздными выдумками и неосуществимыми фантазиями. Но разве я где-нибудь сказал, что, точно, именно так вот оно и будет? Совсем нет! Если человек отвернется от Общего Дела и останется тем, чем он является сейчас, - то есть глубоко консервативным и робким мещанином, не желающим знать ничего, что не имеет прямого отношения к его ничтожным "радостям жизни" и мелким заботам своего мимолетного существования, - то ничего этого, разумеется, и не будет. И я могу только надеяться на то, что человек найдет в себе силы и волю к тому, чтобы стать тем, что он есть на самом деле: богоравным существом, оправдавшим надежды своего Создателя, ради которого Он, собственно, и развернул из небытия это бескрайнее и невыразимо прекрасное звездное покрывало. |